Однажды утром мы с бригадой рыбаков подплыли на дорах к сложному сооружению на реке. От берега до берега на полуторакилометровую ширину русло Печоры было перегорожено крупноячеистой капроновой сетью. Ее поддерживало множество столбов из цельного ствола дерева. Водному транспорту здесь хода нет.

От сетчатой стенки, стоящей высоко над водой, вверх по реке тянулись так называемые ящики - замкнутые со всех сторон камеры из сетей, в которые рыба имеет тольно вход. Выйти оттуда она уже не может.

Бригадир махнул рукой:

- Вира! Поднимай!..

Натянулся канат, соединенный с лебедкой на катере. Из воды стал медленно подниматься большой сетчатый садок. Заплескались в нем серебристые рыбины.

При подъеме ящика дежурила лодка с представителями рыбнадзора. Когда вся попавшая рыба стала видна, старший из них крикнул бригадиру:

- Здесь сто пятьдесят штук. Семьдесят пять выпускаем!..

Открыли горловину сети. Половинную часть семги по узкому проходу начали выпускать в реку. Чтобы она могла продолжать свой ход на нерест.

Рыбаки терпеливо ждали окончания этой процедуры. На их лицах замечаю неудовольствие. Слышу, кто-то ворчит:

- Время у нас отнимают. План из-за них не выполним... Чем по одной рыбке выпускать, дали бы ей неделю идти напроход.

Но в действиях рыбнадзора как будто все гуманно: половина рыбы человеку, другая - природе на воспроизводство. Все ли правильно на самом деле?

Некоторые исследователи-ихтиологи говорят, что в жизни лососевых рыб не совсем ясна вот какая особенность. Самец и самка, будущие отец и мать семужьего потомства, вероятно, сдружаются еще далеко в океане. И весь путь на нерест идут в общем стаде попарно. Если это действительно так, то представьте такую картину возле перекрытия.

Самец и самка вместе попали в ящик. Выпуск из него производится без разбора. Допустим, что самку выпустили, самца взяли рыбаки в счет плана добычи. Супружество нарушено. Выпущенная самка ушла вверх по реке к нерестилищам без своего супруга. И неизвестно, найдется ли для нее самец. По-видимому, рыбам после этого не легко создавать пару. Это интимное свойство изучено еще не полностью.

А если самка не найдет отца своему потомству?.. Специалисты предполагают, что в этом случае она вымечет красную икру, которая останется не оплодотворенной и будет просто пищей для хищных рыб. Известно, что даже хариус во время хода семги на нерест старается идти за ней следом.

По наблюдениям ихтиологов, картина таинства на нерестилище выглядит так. Самка движениями хвоста делает углубление на галечном дне. Самец при этом находится рядом, охраняет ее, отгоняет посторонних рыб. Самка выпускает часть икры в лунку на дне, самец ловит этот момент и поливает молоками икру. После этого родители движениями хвостов засыпают лунку гравием. Таким же образом пара поступает на другом участке, пока самка не вымечет всю икру. То же самое неподалеку проделывают и другие пары лососей. Дно нерестовой ямы постепенно покрывается небольшими бугорками. В них будет зреть оплодотворенная икра. Со временем из нее выйдут наружу маленькие неуклюжие личинки с большим желточным пузырем - будущие мальки.

После нереста самец и самка, обессиленные, скатываются вниз по реке. Большой процент лососей по жестокому закону природы гибнет на обратном пути к океану, в основном самцов.

Разбивая рыбьи пары на перекрытии, люди, возможно, делают непоправимую ошибку. И, наверное, прав тот рыбак, что бросил реплику - разумнее было бы не выпускать по одной попавшую в ящик семгу, а дать всему стаду свободный проход через перекрытие в течение продолжительного времени. Более того - прекратить лов семги на двух-трехлетний срок, чтобы рыба могла беспрепятственно пройти к своим нерестилищам и восполнить нарушенную промыслом численность.