Срочно нужны деньги и есть автомобиль? Здесь вы можете быстро получить кредит под залог авто.

***

Александр Савельев

Рыболовы хвалятся: «На Сырдарье берет крупный сазан. По пять-шесть килограммов экземпляр». Но егерь Гриша заявил безапелляционно:

— Пойдем на старицу. Не пожалеете...

Среди густых зарослей кленов, карагачей, туранги и бледнолистой джиды дремлет старое русло реки. Ее берега, поросшие камышом, кажутся выложенными изумрудом, а тихие воды, отражающие легкие перистые облака, можно принять за огромное зеркало в драгоценной зеленой оправе.

Петляя между деревьями, стряхивая с травы росу, мы с Гришей спешим к яме. Здесь на зорьке хорошо клюет сазан.

Вот она, заветная яма! Вот эта самая джида, под которой я еще вчера облюбовал и оборудовал себе местечко... Осторожно подхожу к берегу, кладу под дерево рюкзак и торопливо разматываю удочки. Гриша устраивается левее и кивком головы показывает на отливающую металлом гладь воды: дескать, тишина-то какая, осторожнее, не нашуми!

С трепетом закинул я свою карасевую удочку, наживив на крючок сразу несколько под-листников — так вчера посоветовал мне Гриша:

— На этой старице городские не бывают, и сазан наш к деликатесам не приучен. Разные там каши и сдобренный маслом хлеб не признает. Ему подавай лесную пищу — подлистника, и пучком, а не по одному. Только боюсь я заваши удочки — жидковаты они, а сазан в этой

яме водится хороший...

Да, удочки у меня действительно жидковаты. Гибкие удилища, тонкая леска, да и крючки восьмой номер. Не на доброго сазана снасть!

Но пока и эта снасть бездействовала. Поплавки торчали из воды раскрашенными свечками и, подчиняясь общему спокойствию, не передавали никаких сигналов. Поклевок не было. Я уже начал было сомневаться в существовании в хваленой яме сазанов вообще, как они вдруг решили представиться: у противоположного берега с шумом вылетел из воды огромный золотистый сазанище и, махнув хвостом, точно веником, шлепнулся о зеркальную поверхность. Почти у самого поплавка выпрыгнул свечкой представитель более молодого поколения, в нескольких местах по воде пошли круги да показались черные рыбьи спины.

— Смотрите внимательнее, сазан пошел на кормежку, — просигнализировал Гриша и сразу же потянулся к удилищу. Несколько секунд он

простоял над удилищем не шевелясь, затем схватил его в руки и резким, коротким взмахом

сделал классическую подсечку. Удилище сразу в дугу. Гриша сделал шаг к воде и, перегнувшись назад, старался удержать удилище в вертикальном положении, не дать сазану вытянуть его в прямую линию.

А невидимая сила тянула удочку в воду, натягивая леску до звона и срезая с поверхности воды тонкую прозрачную пленку. Смягчая порывы сазана, рыболов переступал по берегу то в одну, то в другую сторону, вытягивал руку с удилищем, стараясь повернуть рыбу назад, поводить ее на кругах.

Длилась эта борьба минут пятнадцать. Но вот сазан стал сдавать, он позволил поднять себя на поверхность воды и широко раскрытым ртом хватил воздуху. Гриша вздохнул с облегчением — теперь пойдет легче. Но сазан, словно отдохнув, опять устремился в глубину, грозя сокрушить удерживающую его снасть...

Прошло еще несколько минут, пока золотистый красавец оказался в просторном под-сачеке Гриши.

Издали прикинул, что этот красавец сазан вытянет не меньше шести килограммов. Выводить такого мне не удавалось никогда!

...И вот дрогнул поплавок на моей удочке. Дрогнул и затих. Я даже подумал, что это мне показалось. Но поплавок снова слегка качнулся. Я потянулся к удочке и вспомнил вчерашнее наставление Гриши:

— Не торопитесь с подсечкой. Крупный сазан берет не спеша; он сперва попробует на

садку на вкус, подержит ее во рту, посмакует,

а уже потом пойдет с ней на глубину.

«Пробует насадку», — замирая подумал я и потянулся к удилищу. Поплавок в это время немного приподнялся и, покачиваясь, медленно пошел в сторону, одновременно углубляясь под воду. «Пора!» — решил я и подсек. И сразу почувствовал, что зацепился крючком за что-то неподвижное, неживое. «А рыбу не подсек», — мелькнула мысль. Но в то же мгновение леска стала натягиваться, а вершинка удилища неумолимо клонилась и клонилась к воде.

— Бросай! Бросай удочку в воду!

Эту команду Гриши я воспринял не сразу и старался удержать рыбу на крючке... Но поводок на моей хилой снасти позорно лопнул, и освободившаяся от натяжения леска со свистом пролетела около уха. Я растерянно смотрел на оборванную леску, еще не совсем веря в то, что произошло. Дрожали коленки и пальцы рук, учащенно билось сердце.

Потребовалось несколько минут для того, чтобы прийти в себя, осознать случившееся и принять решение. Я вытащил вторую удочку и стал ее сматывать.

— Куда это вы заторопились? — вполголоса спросил Гриша.

— Если такая лошадь сокрушит и вторую удочку, инфаркт мне обеспечен. А я приехал сюда отдыхать... До свиданья. До следующей субботы...

Но очередная поездка на рыбалку состоялась только через три недели.

Августовское утро было прохладным. Сидя в автобусе, я плотно застегнул куртку и стал приглядываться к немногочисленным пассажирам. Семнадцать человек всего, и одиннадцать из них — с удочками. Из разговора выяснилось, что все они едут на Сырдарью, о старице никто и не упомянул. Значит, прав был Гриша, когда говорил, что горожане на нее не заглядывают.

А я к этой поездке готовился тщательно и предусмотрел, кажется, все, чтобы снова не оказаться побежденным. У меня три удочки. На всех новая леска, выдерживающая восемь килограммов мертвого груза. Поводки рассчитаны на шесть килограммов. Во избежание зацепов на всех удочках по одному крючку. На «главной» удочке крючок привязан без поводка. Насадок полный набор. Кроме рекомендованного Гришей подлистника есть в рюкзаке пареная кукуруза, кукуруза молочной спелости в початке, манная каша, сдобренная анисовыми каплями и окрашенная в -красный цвет, бородинский хлеб.

Удочки веером развернуты на том же месте, где в прошлый раз я потерпел фиаско. Тихо. Поплавки опять торчат над водой яркими свечками. Бросаю в воду несколько горстей прикормки и сажусь в тень джиды. Надо ждать, пока отпугнутая шумом рыба успокоится и подойдет к прикормке. Глядя на поплавки, слушаю голоса леса.

А вот и поклевка! На «главную» удочку, наживленную пучком подлистников и заброшенную с прицелом на того самого сазана-великана^. Поплавок, покачиваясь над водой, словно дышит, не сдвигаясь с места. Я уже сижу на корточках и держу удилище обеими руками... А поплавок немного притонул и сразу поднялся выше нормы. Вот он еще раз притонул и, заглубляясь, медленно поплыл вдоль берега.

...Подсечка сделана удачно. Рыба на крючке! Она стремительно бросается в глубину. Но это нисколько не пугает меня. Я уверен в прочности снасти и готов к длительной борьбе. Повернув рыбу головой к себе, потихоньку начинаю водить ее на кругах. Бросаясь из стороны в сторону и выделывая кульбиты, сазан все же приближается к берегу. Вот он серебряной пластиной сверкнул у поверхности воды... и разочаровал рыболова. Это был заурядный сазан-подросток, в котором едва ли будет и килограмм живого веса!

осторожно забросив ее, жду поклевки, не выпуская удилище из рук.

Рыба взяла насадку минуты через две. Взяла решительно, как и подобает чехони. После подсечки она сперва уперлась, а потом основательно потянула снасть в глубину. Стараюсь повернуть рыбу к берегу. Это удалось не сразу. Но чехонь есть чехонь, и церемониться с ней нечего.

Однако прошло порядочно времени, прежде чем я подвел свой трофей к берегу. И тут у меня дрогнули руки: на крючке сидел сазан-великан! И он нисколько не был утомлен. Он полон сил! Но не отпускать же его теперь от берега! И, освободив левую руку, я потянулся за подсаче-ком...

Тот, кому доводилось поймать такого сазана-мечту, поймет переживания рыболова, берущего эту мечту в руки! Нет, не сразу удалось взять сазана в подсачек! И пока я осуществлял эту операцию, а потом снимал рыбу с крючка, прижимая ее коленом к земле, пока водворял ее в садок и опускал в воду, все происходило как в тревожно-радостном сне, когда кажется, что вот-вот проснешься — и ничего этого нет...

А вот удочку я уже закидывал без предосторожности. По-ухарски. Вдруг родилось чувство удовлетворенности самим собой, мастерством своим рыболовным.